Бизнес. Деньги. Финансы. Страхование. Аудит. Маркетинг
Авторизация
Имя пользователя :
Пароль :
Бланки договоров
сборник типовых договоров, образцы договоров, бланки
Новости
новости из мира бизнеса, финансов, денежных операций
Статьи
база статей по тематикам: бизнес, финансы, аудит и т.д.
Словарь
словарь бизнес-терминов, юридических терминов
Обзоры
обзоры финансовых рынков стран Европы и Запада


  Колонка авторов
  Юлия Карелина

ПОСЛЕВОЕННОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ И СТАНОВЛЕНИЕ ОСНОВ ВАШИНГТОНСКОГО ПОРЯДКА

Дата: 22.07.2009 | Автор: Dima


В начале ХХ в. в результате Первой мировой войны рухнул старый европейский порядок. Война привела к новому распределению сил на мировой арене и ввела в международный обиход с подачи президента США В.Вильсона, с одной стороны, и российских большевиков, с другой, понятие интернационализма. Октябрьская революция 1917 г. в России посулила народам революционными средствами преобразовать мир и установить в нем "новый" порядок. Одновременно "старые демократии" боролись за претворение в жизнь традиционных демократических принципов и концентрировали силы на обеспечении в международных отношениях равновесия сил, стабильности и управляемости. Изменения в политике, экономике и технологии также способствовали трансформации "старой" дипломатии: идея дипломатической секретности была пересмотрена в соответствии с новыми потребностями демократизирующихся обществ, а дипломатам, ранее выполнявшим в основном политические функции, теперь пришлось заниматься также экономическими и торговыми вопросами. Символом нового интернационализма стала Лига наций, которая в основном сосредоточила усилия на укреплении Версальского порядка в Европе, Западной Азии и Вашингтонского порядка на Дальнем Востоке.
1. Ситуация в Восточной Азии в годы Первой мировой войны
Первая мировая война оказала сильное влияние на периферийные подсистемы международных отношений. В одной из крупнейших и важнейших из них, в азиатско-тихоокеанском регионе (АТР), предвоенный баланс сил деформировался: внутри региона сложился свой собственный - дальневосточный - субцентр, состоящий из двух наиболее крупных государств-антагонистов - Японии и Китая, вокруг которых сосредоточились интересы великих держав, включая Россию. Входящие в регион Юго-Восточная Азия и Океания составляли его "вторичную" колониальную периферию, события в которой определялись как противоречиями в субцентре, так и во всей системе международных отношений.
Япония и Китай к концу XIX в. отказались от политики самоизоляции, но Китай, переживавший глубокий политический и экономический кризис, был не силах противостоять колониальной экспансии великих держав, а Япония после "реставрации Мэйдзи" в 1868 г. приступила к модернизации по западному типу и через три десятилетия сумела стать ведущей региональной державой.
К началу XX в. Великобритания, Франция, Германия и Россия разделили слабый Китай на сферы влияния, в которых получили целый ряд привилегий - концессии, права экстерриториальности для иностранных граждан, консульской юрисдикции, охраны иностранными войсками сеттльментов (укрепленных кварталов проживания иностранцев в китайских городах), собственности и управления железными дорогами.
В 1900 г. в Китае началось антииностранное "боксерское восстание" (восстание "ихэтуаней"), которое было подавлено с помощью войск великих держав, которые оккупировавших северо-восточную часть страны и китайскую столицу. Подписание Цинским правительством и представителями великих держав Пекинского протокола 1901 г. фактически означало окончательное превращение Китая в полуколониальную страну и определило главную задачу на будущее - восстановление полного государственного суверенитета.
Эта цель была поддержана Соединенными Штатами Америки, которые выдвинули в противовес традиционной европейской политике раздела Китая на закрытые для конкурентов "сферы влияния" доктрину "открытых дверей" и "равных возможностей", в случае реализации которой все иностранные государства стали бы свободно конкурировать друг с другом на китайском рынке. Полагаясь на более высокую конкурентоспособность своих товаров и другие экономические преимущества, США рассчитывали в открытой конкурентной борьбе легко потеснить старые колониальные державы, не прибегая к унизительной для Китая и не очень эффективной в долговременной перспективе стратегии раздела на сферы влияния. Однако экономические методы проникновения США в Китай наталкивались на "сферы влияния" европейских держав, которые они сохраняли военно-политическими методами. Объективно Вашингтон был заинтересован в сотрудничестве с китайским правительством против своих европейских и азиатских конкурентов. Поэтому американские политики отстаивали концепцию "естественного союзничества" США с Китаем.
Синьхайская революция 1911 г. смела институт монархии в Китае, но не изменила статус страны. Последовавшая после провозглашения Китайской Республики территориально-политическая дезинтеграция и раскол Китая к 1917 г. на Север и Юг (с двумя фактически самостоятельными правительствами) только еще больше подорвали международный статус страны. Пекинское правительство опиралось на международное признание и считалось центральным. Ему фактически не подчинялось базировавшееся в Гуанчжоу (Кантоне) правительство южан, тон в котором задавали "новые" республиканские круги, группировавшиеся вокруг основателя и лидера Национальной партии Китая (Гоминьдана) Сунь Ятсена.


Япония, в отличие от Китая, успешно провела начальный этап индустриализации по западному типу и заключила в 1902 г. военно-политический союз с Великобританией - лидером международной системы предвоенных лет. Этот союз помог Токио усилить свои позиции за счет выдавливания из региона Германии и России. Одержав победу над Россией в 1904-1905 гг., по Портсмутскому мирному договору, заключенному в августе 1905 г. при посредничестве США, Япония приобрела исключительные права в Корее, сферу влияния в Южной Маньчжурии, а также присоединила к себе южную часть Сахалина. Кроме того она добилась согласия России свернуть ее военно-морское присутствие в Тихом океане. Ослабив Россию, Япония получила возможность беспрепятственно реализовать концепцию своих "особых интересов" в Китае.
В августе 1914 г. Япония вступила в Первую мировую войну на стороне Антанты, захватила колонии Германии на Тихом океане, Кантон (Гуанчжоу) и оккупировала Шаньдунский полуостров. В январе 1915 г. она предъявила китайскому правительству ультиматум - "двадцать одно требование" - домогаясь признания за ней прав на "германское наследие" на китайской территории. Помимо территориальных, юридических и имущественных уступок представители Токио потребовали от Пекина согласия на установление японского контроля над китайским государственным аппаратом, армией, финансами и дипломатической службой. Реализация этой группы требований (так называемая пятая группа) означало формальное установление над Китаем японского протектората.
Китайское правительство Юань Шикая, не имея возможности противостоять Японии, приняло японские требования (за исключением наиболее унизительной пятой группы), о чем в 1915 г. было подписано соответствующее официальное японо-китайское соглашение. Уступки Пекина давлению Токио резко усилили антияпонские настроения в Китае. Одновременно они вызвали обеспокоенность европейских держав, которые осознали, что Япония готова установить свой монопольный контроль над Китаем.
США в русле своей "особой" политики в Китае в 1912 г. первыми признали Китайскую Республику и в октябре 1913 г. установили дипломатические отношения с правительством Юань Шикая в Пекине. В сентябре 1914 г. США подписали с Китаем первый равноправный договор о содействии всеобщему миру, который предусматривал разрешение двусторонних споров международной арбитражной комиссией. В тоже время и США не могли помочь Китаю перед лицом японской агрессии, а потому убедили китайское правительство вступить в Первую мировую войну на стороне Антанты в надежде, что после войны вопрос о восстановлении полного суверенитета Китая удастся разрешить общими усилиями сочувствующих ему держав в рамках международной мирной конференции. В августе 1917 г. пекинское правительство присоединилось к Антанте, подготовив 100-тысячный экспедиционный корпус и отправив во Францию 100 тысяч тыловых рабочих.
Но союз с Антантой и Японией не помог Китаю продвинуться к восстановлению суверенитета. Его независимость была еще более урезана - страна оказалась перед реальной опасностью разделить участь Кореи и потерять суверенитет полностью. Главная угроза нависла со стороны Японии - использовав погруженность западных держав в европейские дела и выступив на стороне Антанты, Япония сама захватила владения Германии на китайской территории и в Тихом океане. Игнорировав протесты Китая, Япония высадила 30-тысячную армию в Шаньдуне, захватила Цзяочжоу, железнодорожную линию Цзиндао-Цзинань и поставила всю зону бывшего германского владения под свой контроль. Этим участие Японии в войне на стороне Антанты закончилось. Оккупация Шаньдуна объяснялась не военными нуждами Антанты или угрозой Японии со стороны Германии, а стремлением закрепиться на стратегически важных материковых территориях.
Опасаясь дальнейшего сближения Китая с США, Япония в феврале-марте 1917 г. заключила секретные соглашения о послевоенном устройстве с Великобританией и Францией. В соответствии с этими соглашениями Лондон и Париж признали передачу Японии прав Германии в Китае (включая право на оккупацию Шаньдуна) и германских колоний в Тихом океане. Соответствующие соглашения также были заключены японской стороной с Италией и Временным правительством России.
США отказывались сепаратно решать вопросы послевоенного устройства, но в конце концов в ноябре 1917 г. и Вашингтон был вынужден признать "особые интересы" Японии в Китае в соглашении Лансинга - Исии (по именам государственного секретаря США Роберта Лансинга и министра иностранных дел Японии Кикудзиро Исии). Этот документ носил компромиссный характер. Помимо признания необходимости соблюдения суверенитета и территориальной целостности Китая соглашение содержало признание принципа "открытых дверей" и "равных возможностей" в Китае наряду с признанием "специальных интересов" Японии в тех частях китайской территории, "с которыми граничат ее владения".
2. Китайский вопрос на Парижской мирной конференции
К исходу мировой войны Япония занимала в Китае прочные военно-политические и экономические позиции. В мае 1918 г. были заключены два японо-китайских договора (военный и военно-морской), предоставившие Японии не только возможность контролировать китайские вооруженные силы, но и использовать территорию Китая для подготовки военных операций против соседних стран. Используя давние связи с северными милитаристами, над которыми пекинское правительство фактически не имело власти, и свое особое положение в Маньчжурии, Япония могла реально влиять на политику центрального правительства Китая. На случай непредвиденного развития ситуации она обеспечила себе контроль над кратчайшими подступами к китайской столице. Недаром железнодорожные магистрали Циндао-Цзинань из Шаньдуна и Южно-Маньчжурская железная дорога в мировой печати того времени сравнивались с "японскими щипцами", сжимавшими "пекинский орех". Несмотря на то, что с предстоявшей мирной конференцией в Китае связывали чуть ли не открытие новой эры во взаимоотношениях с великими державами, обстановка в стране была тревожной, нарастали радикальные антияпонские настроения.
Парижская мирная конференция наряду с общими вопросами послевоенного переустройства системы международных отношений обсуждала и ситуацию в АТР. Держав-победительниц волновали два вопроса - судьба "германского наследства" и условия вхождения Китая и Японии в Лигу наций. Китай, который представляла на Парижской конференции объединенная делегация северного и южного правительств, заручившись поддержкой США, требовал пересмотра политики раздела на "сферы влияния" и восстановления своего суверенитета в Шаньдуне.
Китайской делегации приходилось действовать на фоне крайне сложной ситуации в самом Китае. Японское влияние в Пекине и существование в стране фактически двух параллельных правительств создавали неустойчивую обстановку. Япония предвидела попытки США и Китая сформировать против нее неформальный блок на Парижской конференции и спешила до ее начала добиться от пекинского правительства дополнительных уступок. Были активизированы начатые еще японским правительством Масатакэ Тэраути переговоры с Китаем о принятии дополнительных требований к соглашению о "двадцати одном требовании" 1915 г. и военному соглашению 1918 г. Смысл новых уступок в пользу Токио должен был состоять в расширении японских прав в Маньчжурии и Шаньдуне, установлении фактического японского контроля над китайскими армией и флотом посредством введения в них института японских военных советников. Кроме того, японская сторона вообще пыталась добиться от Пекина делегирования ей права представлять интересы Китая в Париже.
США в самом деле рассчитывали в ходе конференции заставить Токио "потесниться" в Китае. Поэтому американская дипломатия сумела обеспечить представительство на конференции объединенной (Север-Юг) китайской делегации, чтобы посредством присутствия в ней более независимых и антияпонски настроенных южан нейтрализовать влияние соглашательской прояпонской клики северного правительства в Пекине. Но Вашингтон из осторожности считал несвоевременной "широкую" постановку китайского вопроса посланником в Вашингтоне Гу Вэйцзюнем (Веллингтон Ку) - ведущим китайским дипломатом на начальном этапе конференции, который планировал, оперевшись на поддержку США, добиться решения конференции о ликвидации системы неравноправных договоров с Китаем и о признания Китая равноправным суверенным государством.
Между тем, эту "широкую" программу поддержал даже глава объединенной китайской делегации Лу Чжэнсян, имя которого было прямо связано с капитуляцией Китая перед "двадцати одним требованием" Японии, поскольку он в 1915 г. возглавлял министерство иностранных дел в пекинском правительстве Юань Шикая. На пути в Париж Лу сделал заявление для печати, в котором специально отметил, что китайские дипломаты, наряду с требованием о возвращении Шаньдуна будут добиваться согласия держав на восстановление тарифной автономии и отмену экстерриториальности.
С первых шагов на конференции китайская делегация столкнулась с нежеланием признать Китай равноправным партнером. Представительство Китая на конференции (два места) было малым даже по сравнению с такими странами, как Бельгия и Бразилия (по три места). Китай участвовал только в тех заседаниях, на которых обсуждались "чисто" китайские вопросы. Китайская делегация находилась в полном неведении относительно того, в какой форме будет обсуждаться вопрос о Шаньдуне - и обсуждение этого вопроса на "Совете десяти" было инициировано не представлением китайской стороны, а требованием японской делегации (ее возглавлял премьер-министр Киммоти Сайондзи) передать Японии бывшие владения и права Германии в Шаньдуне как "честную компенсацию" за ее "заслуги и потери". Даже приглашение на "Совет десяти" китайская делегация получила лишь за два часа до начала заседания, а о секретных договорах Токио о Шаньдуне со странами Антанты китайскую делегацию проинформировали вообще лишь непосредственно перед выступлением Гу Вэйцзюня, которому предстояло изложить китайскую позицию.
Япония в качестве условия своего согласия подписать мирный договор и присоединиться к Лиге наций требовала подтверждения всеми державами и Китаем статей своих секретных соглашений 1917 г. с Великобританией и Францией. Представители Токио вообще попытались лишить Китай права голоса ссылками на свои соглашение с Пекином о Шаньдуне и на договоры с Антантой.
Учитывая наличие критических настроений в отношении Токио на конференции, японская делегация стремилась отвлечь внимание участников от китайской проблемы, растворив ее в общей дискуссии о дискриминации и правах азиатских народов. Так, японский делегат Макино Нобуаки сделал специальное заявление относительно реализации положения устава Лиги наций о равноправии иностранцев с местными гражданами во всех странах Лиги независимо от их расы или национальности таким образом, чтобы поставить в центр обсуждения принятые в США и британских доминионах ограничительные квоты для иммигрантов из стран Азии (Японии в первую очередь). Такой поворот дискуссии мог переключить интерес с шаньдунского вопроса на другие.
Не будучи уверенной в успехе своей тактике, японская делегация была готова и к более резким шагам. В Токио было подготовлено жесткое итоговое заявление, которое предполагалось огласить после обсуждений китайского вопроса. В случае отказа партнеров принять японскую точку зрения представители Токио должны были покинуть конференцию, попытавшись сорвать подписание Версальского договора, и нанести тем самым удар лично по президенту Вильсону.
После трудной дипломатической борьбы США сочли участие Японии в Лиге более важным, чем признание прав Китая, и удовлетворились устным обещанием японской делегации вернуть Шаньдун Китаю. 30 апреля 1919 г. главный орган конференции - "Совет трех" (США, Франция и Великобритания) - принял требования Токио. Япония стала одним из пяти постоянных членов Совета Лиги и получила мандат на управление бывшими германскими тихоокеанскими владениями (островами, лежащими к северу от экватора). Международное признание фактического закрепления Шаньдуна за Японией было обеспечено.
Отстраненная от участия в решении судьбы Шаньдуна китайская делегация распространила предложенный ею для рассмотрения проект заявления конференции о признании недействительными обязательств по договорам, заключенным между Китаем и Японией, и обменам нот, произведенным ими 25 мая 1915 г., на том основании, что эти обязательства возникли в условиях "войны и связанных с нею обстоятельств". Кроме того, китайские делегаты представили меморандум "Вопросы для пересмотра", в котором говорилось о незаконности соглашений, навязанных Китаю Японией, и выдвигались требования ликвидировать неравноправное положение Китая в международных отношениях.
Известия о содержании Версальского договора породили внутри Китая антизападное "движение четвертого мая", всколыхнувшее всю страну. Китайская делегация не подписала договор 28 июня 1919 г. и не признала его условия. В заявлении для печати китайские представители выразили протест по поводу соглашения великих держав за счет Китая, подчеркнув, что мирная конференция отказала Китаю в справедливом решении вопроса о Шаньдуне и тем самым лишила его возможности подписать договор, "не принося в жертву истину, справедливость и патриотический долг". Свою декларацию китайские делегаты завершили патетическими словами о том, что выносят свою позицию "на беспристрастный суд мира". Возвращение китайской делегации на родину было встречено массовыми патриотическими выступлениями.
Однако уже в сентябре 1919 г. пекинское правительство нашло способ присоединиться к Лиге наций, подписав Сен-Жерменский договор с Австрией, в котором не упоминались унизительные для Китая статьи о правах Японии в Шаньдуне. В сентябре 1920 г. был заключен и отдельный двусторонний мирный договор Китая с Германией, в соответствии с которым германские экстерриториальные привилегии на китайской территории и германские права на "боксерскую контрибуцию" были ликвидированы.
Решения Парижской конференции по Дальнему Востоку, узаконившие преобладание Японии в АТР, вызвали сильное недовольство в США, политика которых в китайском вопросе потерпела поражение. Чтобы ограничить японское влияние на Тихом океане, США приступили к осуществлению широкомасштабной программы военно-морского строительства. В октябре 1918 г. основные силы ВМФ США были переведены из Атлантического океана в Тихий. Укреплению американский стратегических позиций в АТР способствовал и ввод в строй в июне 1920 г. Панамского канала, после чего американскому ВМФ уже не требовалось огибать весь латиноамериканский континент с юга, чтобы при необходимости передислоцироваться на тихоокеанский театр. Военно-морской вызов США был принят Японией, и она в 1920 г. тоже приступила к реализации феноменальной по тем временам программы строительства 8 линкоров, 8 крейсеров и большого количества вспомогательных кораблей.
Напряженность в АТР, вызванная Первой мировой войной и половинчатыми решениями Версальского договора, стала возрастать. Способствовали этому также ослабление военно-морского могущества Британской империи и эрозия японо-британского союза, связанная отчасти с тем, что доминионы Великобритании - Канада, Австралия, Новая Зеландия и даже Южно-Африканский Союз - стали опасаться Японии, оказавшейся их соседом после захвата германских владений в Океании. Не доверяя Японии, доминионы стали рассматривать США в качестве своего естественного союзника против возможной японской экспансии и подталкивать Лондон в соответствующем направлении. Эти события происходили на фоне дальнейшей дезинтеграции Китая и распада Российской империи, на обломках которой вырастало новое государство - Советская Россия, появление которого меняло конфигурацию всей мировой системы и ее дальневосточной составляющей.
3. Советская Россия и Дальневосточная Республика (1918-1921 гг.)
Распад Российской империи после февральской и октябрьской революций 1917 г. разрушил позиции России в отношениях с великими державами на Дальнем Востоке. Гражданская война и сосредоточенность на внутренних вопросах привели к тому, что в бывшие российские сферы влияния в этом регионе стали вторгаться другие государства, прежде всего - Япония, США, Великобритания и Франция.
Установление советской власти повлекло за собой радикальный пересмотр всей внешней политики России и ее политики на дальневосточном направлении, в частности. В Декрете о мире большевики провозгласили курс на выход из войны и фактический демонтаж старых военно-политических блоков. Эта радикальная программа была дополнена позже серией дипломатических актов, поставивших Советскую Россию вне мировой системы международных отношений. Но, с точки зрения большевиков, такая внешнеполитическая линия была логичной - они ожидали мировой революции и потому ориентировали внешнюю политику на приближение мирового революционного взрыва.
Страны Антанты, не приемля идеологию и политику советского правительства, рассматривали его просто как одну из сторон в гражданской войне в России и отказывались его признавать. Идя навстречу ожиданиям антивоенно настроенных масс и стремясь удержаться у власти, большевистское правительство вступило в сепаратные переговоры с германским блоком, завершившиеся подписанием Брест-Литовского договора.
В контексте отстаиваемой большевиками теории мировой революции важное место отводилось подрыву и разрушению "империалистической периферии" посредством национально-освободительных революций. Революции в других странах рассматривались в качестве средства для выхода Советской России из международной изоляции. Сначала большевики возлагали надежды на Европу, но после 1923 г., когда последние иллюзии на этот счет исчезли, Коминтерн и советское руководство стали уделять много внимания революционному движению в Китае, где изначально в качестве главного партнера была избрана партия Гоминьдан (ГМД).
Общетеоретическая схема для развития национально-освободительных движений в колониальных и полуколониальных странах была разработана на II конгрессе Коминтерна (19 июля - 7 августа 1920 г.). Ввиду малых объемов доступной информации о событиях в странах Востока эта схема носила умозрительный характер и отражала попытку применить российский опыт революции и гражданской войны к национально-революционным движениям в совершенно других условиях. Причем, поскольку к этому времени большевики разочаровались в немедленном пришествии мировой революции, они стали уделять гораздо больше внимания безопасности собственного советского государства, полагая, что упрочение позиций социализма хотя бы в одной стране является необходимой реальной базой для развертывания мировой революции в будущем при наличии благоприятных обстоятельств.
Концепция мировой революции как результата прямого революционного свержения правящих режимов силой единовременного антивоенного порыва народов в условиях мировой войны и при поддержке Советской России была заменена долговременной программой "выращивания" революций на местах, то есть в наиболее "перспективных" в революционном отношении зарубежных странах - при помощи оказания содействия в организации антиправительственных движений революционной и даже общедемократической ориентации. Характерно, что подогревание антиправительственных тенденций не рассматривалось большевиками в качестве препятствия для установления и развития нормальных дипломатических отношений с соответствующими государствами.
По мере того как надежды на революцию в странах Запада отодвигались, зрела и набирала силу идея о перемещении революционной деятельности на мировую периферию. Китай стал рассматриваться как все более важная цель коммунистической революционной стратегии. Расхождение между фактическими революционно-идеологическими установками Коминтерна и большевиков (которые налагались на государственные интересы России) и признанными нормами международного права и обусловили противоречия внешней политики Советской России того периода.
После октябрьской революции одной из основных задач советской внешней политики стало предотвращение японской интервенции. Дело в том, что с первыми известиями о событиях в Петрограде правительство в Токио стало разрабатывать планы захвата части русского Дальнего Востока. Япония добивалась от Антанты права проведение от ее имени интервенции на российской территории.
Сознавая масштабы японской угрозы и желая упредить претензии со стороны Токио в 1917 г. НКИД сообщил третьему секретарю японской миссии в Петрограде С.Уэда о готовности Советской России заключить с Японией экономическое соглашение, а также политическую конвенцию о положении на Дальнем Востоке. Одновременно большевики постарались заинтересовать в экономическом сотрудничестве с ними и Соединенные Штаты. Соображения советской стороны о возможностях привлечения американских фирм к планам экономического освоения Восточной Сибири и Дальнего Востока были доведены до сведения американской администрации. Председатель Совнаркома В.И.Ленин резонно полагал, что соперничество между Японией и США может облегчить международное положение России.
Между тем, российские позиции в регионе быстро слабели. Россия стала терять влияние в Маньчжурии - попытка установить советскую власть в полосе отчуждения принадлежавшей России Китайско-Восточной железной дороги натолкнулась на резкое сопротивление, и в декабре Китай при согласии Антанты, которая не желала советизации Северной Маньчжурии, установил над КВЖД и полосой отчуждения собственный контроль, одновременно разогнав советы в Харбине, созданные там после февральской революции. Для Китая вопрос о контроле над КВЖД был не столько актом противодействия коммунизму, сколько шагом к ликвидации иностранных привилегий и экстерриториальности на своей территории.
К августу 1918 г. за Уралом на российской территории возникло девятнадцать антибольшевистских правительств. К осени 1918 г. наиболее влиятельные из них создали коллегиальную власть в лице Директории с центром в Омске (это правительство было в дальнейшем низложено адмиралом Колчаком). Возникшие было после февраля 1917 г. советы были повсеместно ликвидированы, и к востоку от Байкала во всех крупных городах - Владивостоке, Хабаровске, Благовещенске, Верхнеудинске и Чите - и на смену им пришли земские правительства, состоящие главным образом из эсеров и меньшевиков.
18 февраля 1918 г. Верховный военный совет Антанты принял решение об оккупации японскими войсками Владивостока (и Харбина, а также Китайско-Восточной железной дороги). Япония, действовавшая формально под эгидой Антанты, ввела свои войска в Северную Маньчжурию.
Чуть позже на Дальнем Востоке высадились контингенты США, Великобритании и Франции. Помимо стремления предотвратить монополизацию Японией контроля над дальневосточными делами, интервенция европейских держав и США была мотивирована слухами о "германском влиянии" в Сибири и намерении большевиков вооружить немецких военнопленных в России. Эти сведения распространялись командованием следовавшего во Владивосток по Транссибу чехословацкого корпуса. Президент Вильсон свое решение об отправке американских войск в Россию обосновал необходимостью обеспечить безопасную эвакуацию чехов и словаков из России и охрану Транссибирской магистрали от "австро-германской угрозы". Однако американский, британский и французский корпусы насчитывали по 7 тыс. человек, в то время как численность японских войск на Дальнем Востоке в 1918-1922 гг. колебалась от 55 до 120 тыс.
Вводя войска на территорию России, Япония предполагала создать на Дальнем Востоке зависимую от нее местную администрацию под протекторатом Токио, буферное государство, отделенное от остальной России. В подобное новообразование предполагалось включить наряду с Дальним Востоком и Восточную Сибирь вплоть до Байкала. Эту идею в 1919 г. японские представители обсуждали с одним из руководителей "белого" сопротивления на русском Дальнем Востоке и в Монголии генерал-лейтенантом императорской русской армии, атаманом Забайкальского казачьего войска Г.М.Семеновым. Японская позиция категорически не совпадала с точкой зрения "Верховного Правителя России" адмирала А.В.Колчака -признанного руководителями "белого" движения и дипломатическими представителями прежних российских правительств за границей главой Омского правительства как единственной законной власти в России - относительно единства и неделимости России. США поддерживали Колчака, считая, что сильная Россия должна быть сохранена как противовес Японии на Дальнем Востоке. Политика Лондона и Парижа на фоне этих противоречий была выжидательной.
Весной 1919 г. страны Антанты стали склоняться к официальному признанию правительства Колчака, однако его армию преследовали неудачи, и в 1919 г. "Сибирское правительство" пало, колчаковские войска были разбиты Красной армией, а сам адмирал - арестован и расстрелян. В марте 1920 г. США вывели экспедиционный корпус из Забайкалья, поскольку не видели альтернативной большевикам силы, которую можно было бы поддерживать. В сентябре 1920 г. закончилась эвакуация чехословацких войск.
Япония, напротив, воспользовавшись так называемым "николаевским инцидентом", когда одно из "красных" сибирских партизанских формирований разгромило японское консульство и казармы в Николаевске-на-Амуре и расстреляло японских пленных (впоследствии за эти действия командир этого формирования сам был расстрелян Красной армией), увеличила свою военную группировку в Приморье и ввела войска на территорию Северного Сахалина. В Токио заявили, что японские войска останутся на российской территории вплоть до образования "общепризнанного правительства в России", а также "благоприятного" разрешения "николаевского инцидента".
Весной 1920 г. Пятая Красная армия, разгромившая Колчака, вступила в непосредственное соприкосновение с японскими войсками. Поскольку на западе назревали военные действия с Польшей, Москва опасалась военного конфликта еще и с Японией, тем более что память о проигранной Россией русско-японской войне 1904-1905 гг. была свежей. Ленин в этой связи писал: "Вести войну с Японией мы не можем и должны все сделать для того, чтобы попытаться не только отдалить войну с Японией, но, если можно, обойтись без нее, потому что нам она по понятным условиям сейчас непосильна". В этих условиях и возник проект создания буферного государства между Советской Россией и Японией как "противоядие" против зависимых от Японии местных правительств, подобных тем, что Токио создавал на территории Северо-Восточного Китая. Большевики также не без оснований считали, что буферное государство позволит им найти легальный канал для сотрудничества с Вашингтоном против Японии: американская администрация отказывались иметь дело с правительством большевиков, но нуждались в российском партнере для оказания согласованного давления на Токио. В ноте правительства США от мая 1921 г. определенно говорилось: "Соединенные Штаты не могут согласиться с нарушением Японией суверенитета и территориальной целостности России. США надеются, что Япония найдет возможность в ближайшем будущем положить конец Сибирской экспедиции и вернуть Сахалин русскому народу". В этих условиях в марте 1920 г. была провозглашена Дальневосточная Республика, включающая в себя Забайкалье, Приамурье и Приморье. Хотя в руководстве нового государства большевики играли очень большую роль, правительство ДВР не было коммунистическим, в нем были широко представлены эсеры, меньшевики и умеренно-буржуазные элементы местного общества. США и Япония - по разным причинам - отнеслись к созданию ДВР с пониманием.
4. Отношения РСФСР и ДВР с Китаем
После образования ДВР 6 апреля 1920 г. советское правительство пыталось наладить отношения с Китаем, используя ДВР как буфер. Для этого по согласованию с НКИД РСФСР в июне 1920 г. в Китай была послана из столицы ДВР Верхнеудинска (Улан-Удэ) дипломатическая миссия во главе с И.Л.Юриным. Юрин предложил установить консульские отношения между Китаем и ДВР, заключить торговый договор и решить проблему КВЖД. Однако миссия Юрина в Пекине была принята только в качестве торговой делегации. При этом де-факто прямые трансграничные отношения РСФСР и ДВР с Китаем развивались достаточно успешно. 27 мая 1920 г. было подписано соглашение о пограничной торговле между советскими властями Туркестана и местным правительством китайской провинции Синьцзян, которое, в частности, позволяло частям Красной армии преследовать отряды "белых" на территории Синьцзяна при содействии местных властей. В марте 1921 г. аналогичное соглашение было подписано между властями ДВР и китайской приграничной провинции Цицикар.
Параллельно Китай явочным порядком ликвидировал права и привилегии России на китайской территории. Права экстерриториальности и консульской юрисдикции российских граждан были отменены, а российские концессии в Тяньцзине и Ханькоу перешли под китайское управление "до установления законной власти в России". В 1920 г. Китай также ужесточил свои позиции по отношению к КВЖД - состав правления дороги был изменен таким образом, что китайские представители впервые получили в нем большинство. Опираясь на него, китайская сторона стала преобразовывать КВЖД в чисто коммерческое предприятие, согласно букве контракта 1896 г., и приступило к ликвидации имевшихся ранее политических полномочий администрации дороги.
Единственной причиной, которая удерживала пекинское правительство от национализации КВЖД, была недвусмысленная позиция западных держав, которые заранее предупредили Пекин о непризнании такого решения, поскольку оно создало бы прецедент в отношении всей иностранной собственности в Китае. К концу 1920 г. Китай освоил весь объем возможностей, возникших в связи с ликвидацией привилегий царской России, от которых отказалось советское правительство. Тем не менее, Пекин продолжал игнорировать усилия Москвы установить с Китаем дипломатические отношения.
5. Проблема Монголии
Остро стояла в отношениях России и ДВР с Китаем проблема Монголии. Российские интересы в Монголии традиционно были значительными. Международный статус Монголии определялся Кяхтинским соглашением между Россией и Китаем от 7 июня 1915 г., которое обеспечивало Внешней Монголии в составе Китая широкую автономию. Россия признавала сюзеренитет Китая в отношении Монголии, но любые затрагивающие Россию вопросы политического и территориального характера предпочитала решать на трехсторонней основе при участии монгольской стороны. После крушения Российской империи соотношение сил в Монголии нарушилось. Номинально верховным владыкой Монголии считался глава ее ламаистской церкви богдо-гогэн.
Резкое ослабление влияния России после октябрьского переворота 1917 г. в Петрограде создало в Монголии некоторый политический вакуум, который попытался восполнить при поддержке Японии атаман Семенов. После гибели адмирала Колчака он объявил себя его преемником на восточных окраинах России и, перейдя в монгольские пределы с российской территории, создал там свою базу с претензией на формирование собственного "правительства".
Осенью 1919 г., когда Красная армия приблизилась к границам Монголии, Пекин попытался укрепить свои позиции и ликвидировал монгольскую автономию, лишив власти богдо-гогэна. В ответ на это в 1920 г. Москва ужесточила свою политику в монгольском вопросе и стала выступать за полную независимость Монголии от Китая. Хотя такая политика наносила ущерб российско-китайским отношениям, Москва считала, что ликвидация влияния Семенова и стоящей за ним Японии в Монголии компенсирует эту напряженность.
Тем временем внутри Монголии происходили перемены. Отколовшийся от атамана Семенова бывший командующий конно-азиатской дивизией его формирований генерал-лейтенант барон Р.Ф.Унгерн фон Штенберг осенью 1920 г. занял Ургу (Улан-Батор) и убедил богдо-гогэна повторно провозгласить себя правителем Монголии. Успешно решив эту задачу, Унгерн фактически возглавил в 1921 г. монгольскую исполнительную власть в качестве военного диктатора. По его настоянию Монголия провозгласила свою полную независимость. Не удовлетворяясь достигнутым, в том же году барон Унгерн предпринял попытку военной экспедиции на территорию ДВР в Забайкалье, но были разбит Красной армией. После гибели Унгерна сложились благоприятные условия для похода советских формирований на Ургу. Вместе с частями Красной армии в походе участвовали немногочисленные местные монгольские революционеры из Монгольской народно-революционной партии, которые фактически и захватили власть в стране после взятия ее столицы и создали в июле 1921 г. так называемое народное правительство. Новый режим формально не упразднял прерогатив богдо-гогэна, хотя последний по-прежнему фактически не имел никакой власти.
Дружественное отношение нового руководства и монгольского населения к Красной армии, а также пассивность китайского правительства в монгольском вопросе позволили советским вооруженным силам беспрепятственно оставаться в Монголии неопределенно долго. Монголия фактически превратилась в сферу влияния Советской России. Такое положение дел было закреплено в июле 1921 г. официальной просьбой монгольского правительства не выводить части Красной армии из Монголии. Таким образом, в Монголии большевики смогли полностью реализовать установку Коминтерна на оказание поддержки национально-революционному движению на Востоке. Тем не менее, юридически Советская Россия продолжала признавать Монголию частью Китая и не устанавливала дипломатических отношений с МНР.
6. Провозглашение независимости Тувы (Урянхайского края)
В августе 1921 г. на фоне военных успехов большевиков в Урге произошло установление революционного режима в населенном тувинцами Урянхайском крае, расположенном "клином" между Монголией и Россией и считавшемся правительством Китая китайской вассальной территорией. Горстка местных революционеров, объединившихся при содействии Москвы в Тувинскую народно-революционную партию, захватила власть и провозгласила создание независимого государства Танну-Тувинской Народной Республики. В 1926 г. она была переименована в Тувинскую Народную Республику и оставалась формально независимой до 1944 г., когда она "добровольно" присоединилась к Советскому Союзу. С момента создания это государство, как было записано в его конституции, находилось "под покровительством" Советской России. Москва не пыталась менять статус Тувы так же, как и Монголии, опасаясь, что это помешает нормализации ее отношений с Китаем и спровоцирует возражения Японии.
7. Вашингтонская конференция и ее решения
Считая своим главным противником на Дальнем Востоке Японию, Советская Россия и ДВР начали концессионные переговоры с США, смыслом которых было повлиять на американскую администрацию в пользу официального признания ДВР и оказать давление на Японию с целью заставить ее вывести войска с Северного Сахалина. Однако из этого плана ничего не вышло. В мае 1921 г. Япония ликвидировала власть правительства ДВР в Приморье (с 1920 г. столица ДВР была перенесена в Читу), сочтя его политику слишком просоветской. В противовес читинскому правительству японские военные власти стали поддерживать во Владивостоке областное правительство во главе с предпринимателем С.Д.Меркуловым. Холодно к идее сотрудничества с большевиками против Японии отнесся и ставший в 1921 г. новым президентом США республиканец Уоррен Хардинг (Гардинг). Хотя, будучи сенатором, Хардинг зондировал почву относительно перспектив сотрудничества с большевиками, после избрания он не захотел взаимодействовать с РСФСР и ДВР на антияпонской основе. У него возник план урегулирования противоречий в АТР без участия Советской России.
За время Первой мировой войны США превратились в могущественную державу. Из страны-должника они превратились в мирового кредитора, которому задолжали и Великобритания, и Франция, и Италия. В отличие от Вильсона администрация Хардинга полагала, что жизненные интересы США сосредоточены не в Европе, а в Латинской Америке и Восточной Азии. Соответственно, политика "сфер влияния" в Китае, означавшая укрепление позиций Великобритании и Японии, по-прежнему не устраивала США, остававшихся поборником доктрины "открытых дверей".
В 1916 г. США приняли гигантскую программу строительства военно-морского флота, целью которой было закрепить за собой положение первой военно-морской державы мира. Великобритания тоже хотела усилить свои позиции на Дальнем Востоке посредством сооружения новой мощной военно-морской базы в Сингапуре. Этот проект требовал огромных ассигнований, и поэтому Лондон был вынужден сокращать ассигнования на флот, что делало британские ВМС в перспективе неконкурентоспособными по сравнению с американскими.
И США, и Великобритания соперничали с Японией, стремясь помешать ей окончательно утвердиться на Дальнем Востоке в качестве доминирующей военно-морской силы. Великобритания все еще была связана с Японией союзом, но наступление японского капитала на британские позиции в Китае, а главное - опасения и требования Канады и Южно-Африканского Союза, переориентировавшихся на США и требовавших того же от Лондона, толкали Великобританию к пересмотру своих приоритетов.
Однако ни Вашингтон, ни Лондон не были заинтересованы в открытом столкновении с Токио, и потому они стремились найти всеобъемлющее компромиссное разрешение противоречий в сфере морских вооружений. Волновали их и нарастающие трения по общим политическим вопросам регионального развития, из которых особое беспокойство вызывала активность Японии в Китае, способная обернуться "закрытием" этой страны для британского, американского и французского капитала.
Улавливая общее настроение западных держав, британский министр иностранных дел лорд Керзон летом 1921 г. обратился к президенту США с предложением о созыве конференции по дальневосточным и тихоокеанским проблемам. Президент поддержал идею и, в свою очередь, предложил провести конференцию в Вашингтоне. План был одобрен британскими доминионами и Китаем. Япония тоже его приветствовала, но пыталась исключить из повестки дня дискуссию по общим проблемам безопасности в АТР и по Китаю.
Конференция открылась в Вашингтоне 12 ноября 1921 г. В ее работе приняли участие 14 стран - США, Британская империя (Великобритания и доминионы - Канада, Австралия, Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз, Индия), Япония, Франция, Италия, Китай, а также европейские страны, имевшие традиционные интересы в АТР - Бельгия, Голландия и Португалия. Делегацию США возглавлял государственный секретарь Чарльз Хьюз (Юз), избранный председателем конференции, во главе британской стоял Артур Бальфур, французской - премьер-министр Аристид Бриан, а японской - Томосабуро Като.
Германия, у которой по Версальскому договору были отняты все владения на Тихом океане, и Россия, "ввиду отсутствия единого правительства", на конференцию приглашены не были. Однако делегация ДВР прибыла в Вашингтон без приглашения и вела там переговоры вне рамок официальной повестки дня с представителями США и других держав, добиваясь главным образом решения о выводе японских войск с ее территории.
Китай на Вашингтонской конференции был представлен только пекинским правительством, поскольку только ему и было направлено официальное приглашение. Южное правительство Сунь Ятсена в Гуанчжоу (Кантоне) не было признано западными державами и поэтому не было приглашено. Правительство Южного Китая заранее заявило, что не будет считать себя связанным решениями Вашингтонской конференции, каковыми бы они не были. Между тем, дезорганизация в Пекине к моменту созыва конференции достигла такой степени, что проблемой стало даже финансирование поездки китайской делегации. Она прибыла в Вашингтон без своего официального руководителя (министр иностранных дел Янь Хуэйцин не смог покинуть Пекин), ясной программы действий и достаточных средств.
Конференция сразу же вышла за рамки первоначальной повестки дня. Обсуждение вопроса о судьбе японо-британского союза проходило секретно в рамках "большой тройки" США, Великобритании и Японии, а не на пленарных заседаниях. В ходе переговоров американская сторона отклонила идею о создании в АТР тройственного политического союза США, Великобритании и Японии. Вашингтон опасался, что связанные старым союзным договором Лондон и Токио смогут договориться за спиной США и потом совместно оказывать давление на американскую позицию. Поэтому американская дипломатия стремилась привлечь к политическому диалогу Францию, ссылаясь на ее интересы в АТР, где имелись обширные французские колониальные владения (Индокитай).
Итогом четырехсторонних обсуждений стал договор о политических гарантиях для поддержания того нового международного порядка, который фактически сложился в регионе после Первой мировой войны. Четыре державы (США, Япония, Великобритания и Франция) подписали договор сроком на 10 лет о неприкосновенности островных владений и территорий на Тихом океане ("договор четырех держав"). Они согласились, во-первых, соблюдать статус-кво в отношении имеющихся у них островных владений в Тихом океане; во-вторых, вступать в консультации всяких раз, когда в регионе возникает опасность для их прав и интересов со стороны какой-либо страны, не являющейся участницей договора, для принятия надлежащих мер каждой из сторон самостоятельно или всеми ими вместе. Фактически это был региональный пакт стабильности, который создавал политико-правовую основу для будущего Вашингтонского порядка и наметки механизма для его регулирования.
Важнейшим элементом "договора четырех держав" был пункт об отмене военно-политического союза Великобритании и Японии 1911 г., который рассматривался в США как элемент устаревшей блоковой политики, скомпрометированной Первой мировой войной и провоцирующей недоверие между великими державами. Решение об отмене союза, принятое под давлением Вашингтона, было неоднозначно воспринято политиками и специалистами в разных странах. Многие полагали, что наличие союза с Японией давало Западу инструмент воздействия на политику Токио и могло помешать превращению Японии в экспансионистскую державу. Вместе с тем, создание многосторонней основы международного регулирования в АТР в принципе создавало более надежную базу для устойчивости региональной подсистемы. Эффективность нового порядка, конечно, зависела и от того, насколько он был способен сопрягаться с практической деятельностью Лиги наций как органа общемирового регулирования.
Если "договор четырех держав" политически и юридически оформил принцип партнерства великих держав на основе коллективных гарантий, то военно-политические и военно-технические параметры согласованного соотношения сил были зафиксированы в подписанном 6 февраля 1922 г. "договоре пяти держав" - США, Великобритании, Японии, Франции и Италии - об ограничении морских вооружений.
Путь к его заключению открыло согласие Лондона на предложение США отказаться от "стандарта двух держав" ("two powers standard"), в соответствии с которым Великобритания старалась поддерживать общий тоннаж водоизмещения своего военно-морского флота на уровне флотов любых двух других великих держав, взятых вместе. План, представленный государственным секретарем США Хьюзом, предусматривал установление довольно высокого уровня морских вооружений и для Японии, хотя для нее была предусмотрена меньшая квота, чем для США и Британии. Новые соотношения военно-морских вооружений были приняты. "Договор пяти держав" предусматривал, что общий тоннаж линейных судов, который может подлежать замене, не будет превышать для Соединенных Штатов и Британской империи - 525 тыс. т, для Франции и Италии - 175 тыс. т, а для Японии - 315 тыс. т водоизмещения (ст. 4). Кроме того, предусматривалось, что ни одна из держав не будет приобретать или строить линейные суда более 35 тыс. т водоизмещения (ст. 5). На последнем твердо настаивали США, поскольку Панамский канал не мог пропускать боевые корабли большего тоннажа, а Соединенным Штатам было крайне важно иметь возможность свободно перебрасывать свой флот из Атлантического океана в Тихий и обратно.
США, Великобритания и Япония согласились уважать статус-кво и в вопросе береговых укреплений, а также военно-морских баз. Они отказались от дополнительного военного строительства во всех точках региона за исключением ряда оговоренных районов. Соединенным Штатам было разрешено продолжать строительство укреплений в зоне, прилежащей к их побережью, у берегов Аляски, в районе Панамского канала и Гавайских островов. Зато США отказывались от попыток укреплять Алеутские о-ва, со стороны которых они могли угрожать Японии. Великобритания сохраняла право заниматься усилением своих позиций в островных владениях, примыкающих к побережью Канады, Австралии с прилежащими к ней территориями и Новой Зеландии, но отказывалась расширять базы в Гонконге и в островных владениях к востоку от 110 меридиана восточной долготы. Япония принимала обязательство не наращивать вооружения на Курильских островах, островах Бонин, Амама-Осима, Лушу (Люйшу), Формоза (Тайвань) и Пескадорских.
Несмотря на сопротивление японской делегации на Вашингтонской конференции был рассмотрен и вопрос о Китае. Китайские делегаты поставили вопрос об упразднении на китайской территории "сфер влияния" иностранных держав и о ликвидации их привилегий. Позиция Китая излагалась в виде "Десяти пунктов", которые представляли собой расширенный вариант "Вопросов для пересмотра", не принятых к рассмотрению в Париже. В них излагались основные принципы отношений великих держав с Китаем - гарантированное уважение сохранения территориальной целостности и политической и административной независимости, отказ от тайной дипломатии, прав экстерриториальности, уважение нейтралитета Китая в будущих войнах в случае его неучастия в них и т.д. Китай в свою очередь давал обязательство не отчуждать и не сдавать в аренду "какую-либо часть своей территории и побережья", соглашался с принципом "открытых дверей" в торговле и промышленности, заявлял о своей заинтересованности в мирном решении международных конфликтов на Дальнем Востоке посредством периодически проводимых международных конференций.
США поддержали китайскую делегацию и предложили резолюцию, в которой содержался призыв ко всем государствам пересмотреть свою политику в отношении Китая в сторону самоограничения привилегий для иностранцев и иностранных государств. 6 февраля 1922 г. девять держав - Китай, США, Британская империя, Япония, Франция, Италия, Бельгия, Голландия и Португалия - подписали договор о принципах политики в китайском вопросе ("договор девяти держав"). Стороны обязались уважать суверенитет, административную и территориальную целостность Китая, строить отношения с Китаем на принципах "открытых дверей и равных возможностей" и согласились не оказывать поддержки действиям своих граждан, направленным на создание сфер влияния или приобретение возможностей для исключительного преобладания в определенных районах китайской территории (ст. 4). Державы также согласились уважать права Китая как нейтрального государства в случае войны, в которой Китай не участвует (ст. 6).
Китайская делегация ставила на рассмотрение конференции и другие вопросы - о ликвидации режима капитуляций, предоставлении Китаю тарифной автономии, отмене экстерриториальности. По этим вопросам успеха китайской делегации добиться не удалось. Сочувственно было встречено требование китайской делегации о выводе с территории страны иностранных войск и полиции, однако по настоянию Японии была принята резолюция о передаче окончательного решения этого вопроса на усмотрение конференции послов в Пекине. Державы так же отказались рассматривать вопрос о возвращении Китаю арендованных у него территорий. Не смог Пекин добиться и отмены возложенных на него обязательств в связи с "двадцати одним требованием" Японии. Возражая китайским делегатам по этому вопросу, глава японского правительства Кидзюро Сидэхара сослался на то обстоятельство, что соглашение о принятии "двадцати одного требования" Японии Китаем было подписано в соответствии с законами обеих стран, скреплено печатями и должным образом ратифицировано, что не позволяет сомневаться в его юридической силе. Однако кое в чем Японии все же пришлось уступить. Она согласилась передать в руки международного консорциума строительство Южно-Маньчжурской железной дороги и отказаться от исключительных прав направлять советников властям Южной Маньчжурии.
8. Вопрос об отношениях с ДВР на Вашингтонской конференции
Направление делегации ДВР в Вашингтон оказалось правильным ходом. С подачи дальневосточных представителей администрация США заявила на конференции о необходимости защитить законные российские интересы и потребовать вывода японских войск с территории ДВР. Допущенная в Вашингтон в качестве неофициальной читинская делегация была принята государственным секретарем Хьюзом и смогла провести довольно успешную пропагандистскую компанию.
Мнение США было поддержано другими государствами, и Япония, оказавшись в изоляции, была вынуждена заявить о готовности вывести свои войска из Приморья и с Северного Сахалина. Сроки эвакуации японских сил, однако, оговорены не были.
Конференция приняла резолюцию о КВЖД. США предложили поставить ее под международный контроль таким образом, чтобы ею руководил многосторонний финансовый консорциум, ведущую роль в котором играли бы американские банки. Это предложение вызвало возмущение даже пекинского правительства. Бурно протестовали правительства ДВР и РСФСР. Разногласия по американскому проекту возникли и среди западных держав. В результате американское предложение не было принято. В одобренной на конференции резолюции подтверждалась необходимость возвращения КВЖД России как ее законному владельцу и содержалось предостережение против передачи прав собственности России на КВЖД каким-либо другим государством (включая, как подразумевались, Китай и Японию). 6 февраля 1922 г. конференция завершила работу.
9. Значение Вашингтонского порядка
После Вашингтонской конференции в регионе были заложены правовые и политические основы нового международного порядка, гарантами которого становились прежде всего США и Япония, а также Великобритания и, в существенно меньшей степени, Франция. Этот порядок в структурном отношении мог быть устойчивым лишь в одном случае - если бы все причастные к его созданию страны располагали реальными возможностями и политической волей следить за соблюдением вашингтонских договоренностей и упорно работать над разрешением противоречий, связанных с их реализацией. Фактически дело обстояло не так. США возвращались к изоляционизму, и их интерес к Китаю оставался узко направленным, утилитарным и пассивным. Великобритания, с трудом справлявшаяся с задачами послевоенного восстановления, не могла и не хотела отвлекать должную долю своих ограниченных ресурсов на решение вопросов стабилизации ситуации на восточноазиатской периферии ее интересов. Сил Британии едва хватало для поддержания порядка среди старых членов Британского содружества. Французское правительство было поглощено внутриполитическими неурядицами и страшной перспективой возобновления германской угрозы. В такой ситуации Япония оказывалась единственной страной, способной реально влиять на положение дел в АТР. Поэтому конструктивное сотрудничество великих держав с ней было главным условием жизнеспособности Вашингтонского порядка. Но чрезмерная зависимость от Японии была и главной слабостью новой структуры региональных отношений. Она могла быть отчасти компенсирована за счет более активного включения в Вашингтонский порядок двух фактических изгоев из него - Китая и России. На этом пути, однако, существовал ряд серьезных препятствий.
Вашингтонские договоренности имели не только региональное значение. Ограничивая гонку вооружений на Тихом океане, они одновременно налагали рамки на военно-морское строительство в целом. Применительно к АТР их роль была особенно велика, поскольку благодаря им в регионе временно установилось приемлемое для всех главных игроков соотношение сил. США утвердили себя в качестве морской державы, равнозначной Великобритании. Лондон и Токио согласились с бесперспективностью военно-морского соперничества с США.
Лондон отказался от "стандарта двух держав" и перешел к стандарту равенства одному крупнейшему иностранному флоту ("one power standard"). Но британское лидерство в надводном флоте в целом сохранилось, что вкупе с сетью британских военно-морских баз, которыми не обладали в то время США, обеспечивало Великобритании позиции военно-морской державы, равной Соединенным Штатам. Франция и Италия избежали сокращения линейных флотов. Но благодаря своим более скромным военно-морским возможностям они сумели настоять на том, чтобы подводные лодки, которые средние и малые государства считали гарантами своей безопасности, остались за рамками ограничений, налагаемых вашингтонскими договоренностями.
Япония добилась запрета на строительство новых и укрепления старых военно-морских баз соперничающих с ней держав на Тихом океане. Благодаря этому ей удалось сохранить преобладание на огромной части акватории Тихого океана, где не было британских баз и где в силу технических условий был ограничен оперативный простор американских и британских боевых кораблей. США и Великобритания не имели крупных военных баз на расстоянии 4000 км от Японии, а военные флоты того времени могли эффективно действовать на расстоянии не более 2000 км от мест постоянной дислокации.
10. Соглашения, сопутствовавшие Вашингтонским договоренностям
"Договор девяти держав" декларировал наиболее общие принципы политики держав в Китае. Ряд важных частных вопросов был урегулирован странами-участницами вне пленарных сессий на двусторонней основе.
Япония и Китай при посредничестве США и Великобритании заключили во время Вашингтонской конференции соглашение об урегулировании вопроса о Шаньдуне. Оно предусматривало эвакуацию японских войск в течение шести месяцев после подписания документа и выкуп Китаем по умеренной цене японской собственности, включая стратегические объекты - портовые сооружения и железную дорогу. Примерно на таких же условиях Китай подписал соглашение с Великобританией о возвращении ему арендованной ранее Британией территории Вэйхайвэй. Соглашения, подписанные в Вашингтоне, устранили лишь самые одиозные ограничения китайского суверенитета. Другие, более мелкие, подлежали устранению постепенно, по мере стабилизации положения в Китае.
11. Стабилизация отношений Советской России и СССР со странами Дальнего Востока
В сентябре 1922 г. в Чанчуне состоялась конференция Японии, ДВР и РСФСР, на которой должны были быть рассмотрены пути сохранения ДВР как "несоветизированного государства". Во время обсуждений московская делегация заявила, что ДВР будут существовать только в том случае, если Япония установит с РСФСР дипломатические отношения и подпишет с ней соглашение о ненападении. Представители Японии сочли советские условия неприемлемыми и переговоры прекратились.
Между тем, выполняя обязательство, данное в Вашингтоне, и уступая давлению США, Япония объявила о начале вывода своих войск из Приморья с 1 ноября 1922 г. В самом деле, к 25 ноября 1922 г. эвакуация из материковых районов России была завершена. Однако японская оккупация Северного Сахалина продолжалась еще 3 года, вплоть до установления советско-японских дипломатических отношений.
С уходом интервентов отпада необходимость в "буферном" государстве. 7 ноября 1922 г. во Владивостоке была провозглашена советская власть, а 15 ноября "по просьбе Народного собрания ДВР" Дальневосточная Республика была объявлена нераздельной частью РСФСР "в теперешних ее пределах, включая оккупированную иностранными войсками зону".
Месяцем позже был образован Союз Советских Социалистических Республик, который 31 мая 1924 г. подписал с Китаем (в лице пекинского правительства) соглашение об общих принципах урегулирования и установлении дипломатических и консульских отношений. СССР отказался от российских концессий в Китае и права экстерриториальности, а также подтвердил признание Внешней Монголии частью Китая. (С точки зрения реальной ситуации в Монголии это ничего не изменило, народное правительство Монгольской народно-революционной партии осталось у власти и в 1924 г. после смерти богдо-гогэна официально провозгласило образование Монгольской Народной Республики.)
В соответствии с договоренностью СССР и Китай обязались не допускать враждебной деятельности со своей территории друг против друга. КВЖД была признана совместной собственностью и "чисто коммерческим предприятием". СССР также отказался от российской доли "боксерской контрибуции" и аннулировал договоры царской России с другими державами относительно Китая.
Одновременно в 1924 г. в Пекине между японским и советским послами в Китае начались переговоры о нормализации советско-японских отношений. 20 января 1925 г. в китайской столице была подписана советско-японская конвенция об основных принципах взаимоотношений. СССР и Япония договорились установить дипломатические отношения и приняли на себя обязательства относительно невмешательства во внутренние дела друг друга и о предоставлении режима наибольшего благоприятствования в торговле. Стороны подтвердили свои обязательства по русско-японскому Портсмутскому мирному договору 1905 г. Но в специальной декларации в связи с подписанием конвенции советская сторона заявила об отказе правительства СССР от политической ответственности за заключение этого договора правительством императорской России. Советско-японские экономические отношения и проблему российских долгов предполагалось обсудить на специальной конференции.
Важнейшим результатом переговоров было обязательство Токио в течение трех месяцев вывести войска с Северного Сахалина. Со своей стороны СССР согласился предоставить Японии на Северном Сахалине нефтяные и угольные концессии сроком на 40-50 лет. Договор также содержал взаимное обязательство сторон не допускать присутствия на подконтрольной им территории организаций или групп, "претендующих стать правительством на какой-либо части территории одной из договаривающихся сторон".
Портсмутский договор, остававшийся в силе согласно советско-японской конвенции 1925 г., признавал Северную Маньчжурию российской сферой влияния, хотя это противоречило советско-китайскому соглашению 1924 г. в той его части, где Россия отказывалась от договоров царской России с другими державами относительно Китая. Правовая двусмысленность ситуации позволяла в принципе Советскому Союзу в дальнейшем строить свою политику в Маньчжурии скорее в духе признания Японией особых российских интересов в этой зоне, как было это оговорено в Портсмутском договоре, чем в духе отказа от привилегий, унаследованных от царской России, как говорилось в советско-китайском соглашении. С учетом фактической неподконтрольности Маньчжурии Китаю и ее постепенного перехода под власть Японии, советско-японские договоренности становились определяющими для политики СССР в этой части Китая. В такой ситуации Северную Маньчжурию в Москве стали рассматривать как наиболее подходящую площадку для сооружения "революционного плацдарма" для усиления революционного влияния в Китае, находящемся на грани новых внутренних политических потрясений. Быстро осваивающий былые российские позиции на Дальнем Востоке, не связанный вашингтонскими договоренностями и руководимый идеологическими установками Коминтерна Советский Союз стремился не к укреплению региональной стабильности, а к распространению сферы влияния революционных тенденций на Китай.
Самым хрупким элементом Вашингтонского порядка были отношения Японии с Китаем. Японское руководство шло к установлению своего доминирования в регионе. Вашингтонские соглашения налагали правовые ограничения на японскую экспансию - прежде всего на материке, против слабого и раздробленного Китая. Но ни одна региональная держава не была в состоянии служить инструментом эффективного сдерживания Японии. Силовой вакуум провоцировал рост японской агрессивности. На фоне возвращения США к политике самоизоляции и снижения возможностей Великобритании проводить активную восточноазиатскую политику ситуация в АТР не могла оставаться устойчивой долго.



Обзор рынкаБизнес статьиСловарь бизнес терминовБизнес новостиОбразцы договоровРынок форексПОСЛЕВОЕННОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ И СТАНОВЛЕНИЕ ОСНОВ ВАШИНГТОНСКОГО ПОРЯДКА


Наверх страницы ↑

Другие статьи:

Формирование подсистемы международных отношений в Латинской Америке
Проект создания "восточного пакта"
ОЩУЩЕНИЯ
ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ СЛУЖБА